Был-ли Секс в Советском Союзе?


Секс в Советском Союзе

Бытующая в анекдотах, всем знакомая, летающая фраза достаточно символично характеризует всю советскую систему, которая не допускала информационные потоки не только извне, но и внутри, подвергала их жесточайшему, а зачастую антигуманному, по сути, контролю. Дезинформация являлась важнейшим средством манипуляции и стабилизации.

Помимо всех прочих явлений и процессов, подобному информационному ограничению была подвержена и сексуальная культура Советского Союза. Началось все с большевиков, которые провозгласили «сексуальную свободу» буржуазной и идеологически подрывной…

Но все же от большевистской деятельности веяло неопределенностью – более жесткий, организованный, систематический характер ограничения сексуальной культуры характерен для Сталинской эпохи. Более того, это были не просто ограничения, деятельность была направлена на ликвидацию сексуальной культуры. Сексофобия была предметом пропаганды того времени. Тоталитаризм расцвел, как никогда, – основными задачами были достижение тотального контроля над личностью, использование административных методов управления всеми сферами человеческой деятельности, в том числе браком. Сексуальность отрицали и пытались подчинить.

Советская власть показала свою слабость, неспособность решать социальные проблемы в обществе, это касалось и проблем, связанных с сексом. Для их преодоления использовались административные, бюрократические и репрессивные меры –криминализация гомосексуальности, запрет абортов, затруднение разводов1. Тема сексуальности стала запретной, говорить о ней считалось неприличным, оскорбительным, пошлым. Но, безусловно, абсолютно подавить этот процесс не удалось – «действие рождает противодействие» — замалчиваемая и отрицаемая сексуальность стала убежищем от тоталитарного режима, средством выражения протеста.

Конечно, серьезные изменения в жизнь людей, в их брачные и половые отношения внесла Великая Отечественная война. Гибель миллионов мужчин на фронте одних женщин сделала вдовами, а других, юных, лишила шансов на замужество и создание семьи. В 1939 г. в стране состояло в браке 78,7 процента женщин в возрасте от 25 до 29 лет и 81,8 процента 30-34-летних; в 1959 г. соответствующие показатели составили лишь 54,9 и 48,3 процента2. Диспропорция полов привела к огромному количеству матерей-одиночек.

В большинстве стран сработал закон послекризисной компенсации рождаемости – так же случилось и в Советском Союзе, только «бэби-бума» как такового не было, ибо показатели рождаемости даже не достигли довоенного уровня. Для примера, разница коэффициентов суммарной рождаемости с 1935-40 по 1945-50 составила во Франции + 44%, а у нас – 39%. К тому же в России уровень женской занятости еще до войны был выше, чем в Европе, – более того, в отличие от той же Европы, после войны женская занятость стала увеличиваться, что только ускоряло уменьшение рождаемости и трансформацию семьи.

В результате, с такими реалиями мы подошли к одному из самых значимых явлений мировой истории, изменившему традиционные представления людей о браке, семье, сексуальных отношениях.

Сексуальная революция, развернувшаяся во всю силу к концу «бэби-бума», носила характер своеобразного бунта молодежи против засилья традиционной морали и была прежде всего женской революцией, направленной на освобождение женской сексуальности в соответствии с общим принципом социального равенства3. Все это в явной форме происходило в развитых свободных странах. Политика нашего государства, хотя и приняла несколько новые формы, кардинально не изменилась, тем самым, продолжая ограничивать сексуальную культуру.

Эпоха Сталина подошла к концу, а значит и тоталитаризм в его самой яркой форме. Но все же, безусловно, авторитарный характер управления нашего государства сохранился. Несколько расширился уровень индивидуальной свободы, от отрицания и подавления сексуальности перешли к регулированию и приучению – вообще, общий характер деятельности носил педагогическую окраску.

Но, при всей социально-политической и культурной изолированности советского общества от Запада, динамика сексуального поведения и установок в основном и главном была той же, что и там. Особо важно отметить, что является сутью, направление развития сексуальной культуры было тем же самым, но разница состояла в темпе и в степени его отрефлексированности4.

Существует общемировая тенденция развития сексуального поведения, для которой характерны такие явления, как, например: а) более раннее сексуальное созревание и пробуждение эротических чувств у подростков; б) более раннее начало сексуальной жизни; в) социальное и моральное принятие добрачной сексуальности и сожительства; г) ослабление «двойного стандарта», разных норм и правил сексуального поведения для мужчин и для женщин; д) рост значения сексуальной удовлетворенности как фактора удовлетворенности браком и его прочности; и т.д.

Как я уже отмечал, сексуальная революция в полной мере произошла в свободных странах – признак, который не являлся отличительной чертой советского государства. Все изменения происходили скрытно, вне публичного пространства, тем самым не позволяя общественности в рамках всеобщего дискурса осознать все происходящие явления. Отсутствие должного полового воспитания и информированности советских людей в дальнейшем приведет к серьезным последствиям.

Так, половое воспитание было, по своей сути, нравственным воспитанием. В учебниках по анатомии, естественно, не было изображения половых органов, а размножение объяснялось на кроликах! Вопросы сексуального характера тщательно пытались обойти стороной.

Для России 60-х — 70-х годов характерно понижение возраста сексуального дебюта, но в отличие от западных стран, переживших в те же годы контрацептивную революцию, наше общество не было обеспечено эффективной контрацептивной защитой (Советский Союз был лишь на 26% обеспечен необходимой контрацепцией), отсюда — массовое распространение незапланированных беременностей, зачастую заканчивающихся абортами. Действительно, уровень сексуальной образованности населения был крайне низок. Даже в Москве проведенный в середине 60-х годов опрос показал, что о таких средствах контрацепции, как внутриматочные спирали и гормональные препараты, опрошенные женщины не имеют никакого представления — лишь часть из них знала о презервативах.

В эти же годы Россия занимала одно из первых мест в мире по числу абортов (это был единственный легко доступный метод регулирования рождаемости в семье). Проведенный выборочный опрос показал, что 74% женщин за жизнь хотя бы один раз сделали аборт, 32% — два, 14% больше двух. К тому же, отказываться от налаженной абортной службы и создавать нечто новое чиновникам не хотелось, а абортные клиники давали Минздраву немалые деньги, да и сами врачи извлекали из них «левые» доходы5. Отказ от абортной системы означал расширение прав и свобод личности, а значит и уменьшение государственного контроля над репродуктивным поведением.

Конец 80-х – начало 90-х. Наступил период, когда «открыто зазвучало то, что прежде обсуждалось тайком, во время споров за чашкой чая, на кухне»6. Гласность, а далее падение советского режима, имели разные последствия. Безусловно, значительно выросла информированность в области контрацепции, тем самым уменьшилось число невынужденных беременностей и искусственных абортов.

Гласность радикально изменила социально-психологический климат в стране, тем самым, низвергая внешние рамки социального контроля. Сексуальность стала быстро поляризоваться и политизироваться. Это создало массу острейших политических, нравственных и эстетических проблем, к осознанию которых, не говоря уже об их решении, общество было так же мало готово, как и государственная власть7.

Все-таки, относительно высокий уровень сексуальной свободы, который был достигнут в результате не длительного подъема, а достаточно резкого всплеска, мгновенно запустил в систему огромный поток информации, в том числе, полной эротики и порнографии. Попытки партийной элиты дискредитировать этот процесс как заговор против государства  были отвергнуты «свеже-освободившимися» гражданами. В основном, люди соглашались с таким положением дел, точнее, оно, безусловно, гораздо больше устраивало молодых, старшие поколения были настроены консервативно. Солидарная обеспокоенность наблюдалась в сфере бесконтрольного распространения сексуально-эротических материалов среди детей и подростков.

Перенасыщение сексуальной свободой дало толчок сексуальной коммерции. Для массовой сексуальной культуры того времени характерны вульгаризация, коммерциализация, вестернизация.

Благодаря сексуальной изоляции, ВИЧ пришел в Советский Союз позднее, чем в западные страны, и не был вовремя замечен советскими учеными и врачами. Дезинформация относительно этой проблемы притупила чувство опасности. Средств борьбы со СПИДом в СССР разработано не было, поэтому это заболевание беспрепятственно распространялось. Что же касается современной ситуации, так Россия является мировым лидером по темпам распространения ВИЧ8.

*  *  *  *  *

Итак, сексуальная культура Советского Союза, как и многое тогда, была объектом контроля и пристального внимания со стороны государства. Оно пыталось искусственно оградить советских людей от естественных общемировых процессов, менявших сексуальное поведение, причем, как оказалось в результате, в большинстве своем, подобные действия оказались неудачными.

Все возможные ограничения развития сексуальности в нашей стране привели не к отмене явления и не к смене направления, как ожидалось властями, а лишь к снижению темпов и бурному латентному развитию.

В итоге, все бурлящие процессы, которые происходили скрытно (возможно и от самих людей, т.е. подсознательно) выплеснулись в конце 80-х — начале 90-х. Россия по своему современному уровню оказалась на уровне западных стран 60-х годов. Вместо индивидуализации, приватизации и интимизации сексуальности, происходит ее деромантизация, коммерциализация и тривиализация.

Те процессы, которые протекали в других странах в течение нескольких десятилетий, произошли в нашей стране за гораздо меньший срок. Естественно, это повлекло за собой потрясения и другие негативные последствия, которые действительно значимы для нашей страны. Тем не менее мы ведь понимаем, что настоящее для нас определяется значительно большим уровнем свободы, нежели для людей советской эпохи, что является огромнейшим плюсом во всей этой истории.

Ссылка на статью.